Наши отношения с Фейт Шерман стремительно развиваются именно так, как нам того давно хотелось.

Улыбка исчезла с лица Фейт. А она-то, наивная дурочка, растаяла от его «благородства»! Ну как она могла поверить в то, что циник и прагматик Говард Харрисон не попытается извлечь из ее промаха всей возможной выгоды?

– Не так, правда, стремительно, как хотелось бы, но тем не менее в нужном направлении, – продолжал Говард.

Ну нет! – возмутилась Фейт. Минутная слабость ничего не значит, и я ему покажу, что он не на ту нарвался! Я знаю, как себя вести с такими самовлюбленными нахалами, как Говард Харрисон!

– Немного терпения, Розалин. Главное – найти правильный подход.

Фейт сдвинулась с места и переступила порог кабинета. Малышка лежала на столе, одеяльце теперь было развернуто, и девочка энергично сучила ручками и ножками. В маленьком кулачке была крепко зажата соска-пустышка. Сам хозяин кабинета, стоя спиной к двери, торжественно укладывал в пластиковый пакет использованную пеленку.

– Сейчас получишь чистую смену, – увещевал он племянницу.

Решив, что теперь можно появиться, не вызывая подозрений в подслушивании, Фейт быстро подошла к столу.

– Может быть, этим лучше все-таки заняться мне?

Говард оглянулся и покачал головой. На лице его снова была обычная самодовольная ухмылка.

– Нет уж. Зря я, что ли, столько разбирался, что к чему. – Осторожно взяв рукой лодыжки Розалин, он слегка приподнял ее попку и ловко подсунул чистую пеленку. – Вот так, – удовлетворенно сказал он. – Теперь осталось завернуть.

Фейт, которой ни разу в жизни не доводилось перепеленывать малышей, с интересом наблюдала за его манипуляциями. Большие и сильные руки Говарда двигались с такой ловкостью и уверенностью, что возникало впечатление, будто в занятии этом он гораздо искуснее, нежели пытается показать.