– У тебя нет желания выходить замуж?

– А почему я должна этого хотеть? В монастыре, конечно, тоже приходилось несладко, но, по крайней мере, сестры относились ко мне по-доброму. Муж…– Она резко отвернулась к окну. – Я не хочу продолжать разговор об этом.

– Не все мужчины похожи на твоего отца, – мягко сказал Алекс.

– Но они всегда стараются использовать женщин в своих собственных целях. – Она передернула плечами и через силу улыбнулась. – Мне неприятно об этом говорить. Расскажи лучше о себе. Чем ты занимался все эти годы, пока я находилась в монастыре? От матери я получила всего несколько писем, и все с наставлениями, какой я должна быть кроткой и послушной. Ты еще не женат?

– Слава Создателю, нет! – воскликнул Алекс с ужасом.

– Как же тебе удалось избежать этой участи? Тебе ведь около тридцати?

– Я жил вдали от двора, и женщинам представилась прекрасная возможность забыть о моем существовании. – Он нахмурился. – К тому же тридцать – еще далеко не старость.

Она засмеялась, и ее глаза засветились лукавством.

– Но мы уже выяснили, какой ты слабый.

– И какая ты бесстыдница. – Он улыбнулся. – Я рад, что монахини не сломили твой дух.

Внезапно Тесс поймала острый взгляд его прищуренных ярких глаз и поняла, что ее первое впечатление оказалось неверным. Алекс изменился.

Покидая Тамровию, она оставляла ленивого, праздного сибарита. Сейчас перед ней сидел другой человек, она почувствовала твердость и спокойную уверенность, словно опыт последних лет закалил, обточил его характер, убрав излишнюю мягкость.

– Ты не ответил мне. Что ты делал все эти годы?

Его резкий, пронзительный взгляд скрылся за опущенными веками.

– Да так, и то и это. Путешествовал. Постигал новые искусства.