Его рот с головокружительной непосредственностью закрыл ей губы. Убаюканная теплой водой, массажем и пивом, Верити успела лишь подумать, что не стоит устраивать сцену из-за одного невинного поцелуя... И напрасно. Это был как раз тот самый поцелуй, который должен встречать решительный отпор у всякой порядочной женщины.

Верити затруднялась дать точное определение этому поцелую... Но он был особенным - совершенно особенным, уж это точно! В прикосновении и вкусе этих губ было нечто необыкновенное, дурманящее, нечто такое, чего она безуспешно ждала всю свою долгую одинокую жизнь.

Так неужели до сих пор она даже не подозревала, чего ждет?

И тут недолго думая Верити обвила рукой шею Джонаса и принялась ласкать теплые бронзовые плечи: так игривая кошечка теребит лапками шелковую подушку.

Джонас хрипло застонал от удовольствия. Он заставил Верити приоткрыть губы и, когда она подчинилась, что-то неразборчиво пробормотал. Горячее золото затопило Верити, вскружило голову. Джонас принялся ласкать ее кончиком языка, вызывая на сладкую сексуальную дуэль. Рука его скользнула вверх по ее бедру - к самому купальнику.

Время для девушки остановилось. Она парила над самыми вратами волшебной страны чувственных откровений. Ее нисколько не тревожило то, что пальцы Джонаса медленно-медленно прокрадываются под эластичный вырез купальника. Она еще успеет остановить его... А сейчас хотелось вкусить как можно больше. Она была просто околдована.

Горячая вода вокруг внезапно вспенилась - это Джонас, не отрываясь от губ Верити, снова сменил позу. Он откинулся на бортик белого кафельного бассейна, усадил Верити на колени. Одну руку он по-прежнему держал на ее бедре, продолжая вторжение за гладкую преграду строгого купальничка, а второй крепко обнял Верити за плечи, так что ладонь его почти касалась ее груди.