Он давно заметил, что эта сережка не хуже глотка текилы или пары бутылок пива помогает снять усталость и напряжение тяжелого дня. Джонас вытащил руку и внимательно посмотрел на золотое украшение, неподвижно лежащее на его ладони.

Не в первый раз вглядывался он в нее, стремясь разгадать тайну, скрытую в золотой побрякушке... Честно говоря, вот уже два месяца он не расставался со своей находкой. Он ощущал себя одновременно и собственником, и защитником маленькой сережки...

Это двоякое чувство распространялось и на женщину, пару месяцев назад потерявшую свое украшение. Он затруднялся объяснить это даже самому себе, но твердо знал одно - эта женщина как-то связана с его будущим.

И теперь настало время встречи.

Необходимость во что бы то ни стало разыскать владелицу золотой сережки и привела Джонаса Куаррела за две тысячи миль от портового мексиканского кабачка в Секуенс-Спрингс. Расстояние ничего для него не значило. Ради встречи с Верити Эймс он охотно отправился бы на другой край света.

Он лишь мельком увидел ее в ту ночь, когда она потеряла сережку, но хорошо запомнил медный огонь непокорных локонов, огромные глаза и нежное личико. Не забыл он и ее изящную, стройную фигурку в золотом ореоле света, льющегося в распахнутую дверь кабачка.

Она никогда не видела его лица. В ту ночь Верити Эймс слишком быстро убежала в свой отель. До сих пор в ушах его стоял удаляющийся во тьме дробный перестук ее высоких каблучков...

Ему потребовалась всего неделя, чтобы выяснить имя владелицы золотой сережки. По доброй мексиканской традиции переход монеты из ладони в ладонь автоматически раскрывал рты обладателям информации. И это была самая простая часть задачи. Почти два месяца потребовалась Джонасу, чтобы напасть на след Верити и добраться до Секуенс-Спринге в Калифорнии. И все это время золотая сережка лежала в кармане его джинсов.