— Как попечитель поместья, принадлежавшего покойному крестному, я принял решение о передаче особняка «Хэттон» Фонду Ферндауна. Мне кажется, что пребывание в этой местности детям очень полезно. Со всех точек зрения. — Нэш нахмурил брови, стараясь не встречаться с Фейт взглядом. Когда он отводил глаза в сторону, выражение злости и раздражения уступало место неуверенности.

Считая себя хорошо подготовленным к этой встрече, Нэш был уверен в способности полностью владеть собой и своими реакциями. Но, увидев, что пятнадцатилетняя девочка, которая так живо сохранилась в его памяти, превратилась в восхитительную женщину, привлекательную и желанную, как для Роберта Ферндауна, так и многих других доверчивых ослов, он испытал настоящий шок и понял, что его защитным рубежам, в неприступности которых он до сих пор не сомневался, угрожает опасность.

Нэш вынужден был признаться хотя бы самому себе, что необъяснимые приступы неуверенности вызваны болью старых ран, которые, как он думал, давно зажили. За десять лет Нэш — и ему это было хорошо известно — создал себе определенную репутацию, репутацию не только опасного конкурента на арене бизнеса, но и человека, предпочитающего действовать в одиночку, доверяя только себе.

В нем поднималась волна гнева, грозя затопить здравый смысл и рационализм. Пытаясь справиться с собой, Нэш прикрыл глаза. Как долго он ждал, чтобы судьба пришла ему на помощь и Фейт наконец оказалась в его власти. Он долго ждал, и теперь это свершилось...

Он перевел дыхание и мягко спросил:

— Фейт, ты еще надеешься выпутаться? Думаешь, Немезида забудет о возмездии и не потребует у тебя возвращения долга?

Он раздвинул губы в неком подобии улыбки, в которой Фейт прочла холодное жестокое предупреждение, напоминающее о ее уязвимости. Каким хрупким сооружением оказалась ее жизнь!