— Так ты считаешь, что я потратила деньги на женские побрякушки? — Ошеломленная Кимберли уставилась на него.

— Ты подбодрила себя, купив новые туфли и сумочки, — усмехнулся он. — Типично женское поведение. Уверяю тебя — оценить терапевтический эффект от такого «лечения» я способен.

У Кимберли аж дух захватило.

— Ты на редкость бесчувственный! — Ее голос звенел, полный гнева и боли. Так он полагает, что она занималась шопингом? — Шопинг — это последнее, о чем я думала! — Ее трясло от негодования. — Мне надо было выжить, потому что я отказалась от всего, лишь бы быть с тобой. Я потеряла все: работу, квартиру. Ты сам этого потребовал.

Он холодно смотрел на нее.

— Что-то не припоминаю, чтобы ты протестовала.

Она вскинула голову.

— Я любила тебя, Люк. — Голос у нее дрогнул, и она замолкла, собираясь с силами. — Я была настолько безоглядно в тебя влюблена, что думала лишь об одном — быть с тобой. Я не могла себе представить, что когда-нибудь мы не будем вместе.

— Женщины обычно склонны слышать звон свадебных колоколов, — сухо заметил он. — Я бы сказал так: чем толще кошелек, тем громче колокольный звон.

— Я не имею в виду брак. Мне было на это наплевать. Я просто любила тебя.

У него на скулах задвигались желваки, а глаза сердито заблестели.

— Очевидно, ты планировала долгое сожительство.

Она не сразу поняла смысл сказанного.

— Ты считаешь, что я притворялась? — Она поднесла руку к горлу — под кончиками пальцев часто-часто бился пульс.

— Ты выглядела весьма убедительной, но ведь ставки были очень высоки, да? Чтобы заловить миллионера, можно из кожи вон лезть и сыграть роль на отлично.

Кимберли уставилась на него. Господи, как же ее угораздило полюбить этого человека! Как она могла так ошибиться? Слезы душили ее.