Она шутливо, как бы сожалея, пожала плечами и покинула павильон.

Кит решила не заходить в кафетерий и направилась прямо к актерским уборным. Через минуту она уже входила в одну из них, которую делила с Полой Грант. За редким исключением, во время дневных съемок актерам обычно приходилось делить уборные.

– Сейчас твоя очередь стоять перед камерой, Пола, – напомнила ей Кит, с облегчением освобождая ноги от узких туфель на высоких каблуках и отбрасывая их подальше от себя. – Твой черед произносить идиотские монологи.

– Что ж, отлично, – протянула Пола, удобно устроившаяся в кресле с раскрытым сценарием на коленях.

Кит, стащив с рук длинные перчатки, хотела было освободиться и от костюма, но вспомнила, что ей предстоит сниматься в нем и в следующем эпизоде. Кинув перчатки на диван, она стала разбирать свои разбросанные вещи.

– Ты не видела мой халатик, Пола? – спросила она.

– На полу за диваном. Ты когда-нибудь вешаешь свою одежду, Кит?

– Редко, – ответила Кит, поднимая с пола ситцевый халатик. – Это у меня привычный протест ребенка, воспитанного чрезмерно строгой матерью. Она была помешала на аккуратности и порядке. Не дай Бог что-то взять и не положить на место. Наши полы по чистоте соперничали с обеденной скатертью.

Когда Пола подняла на нее свой скептический взгляд, Кит поспешила заверить ее, что ничуть не преувеличивает.

– Да, да, я говорю совершенно серьезно. Она была готова зубной щеткой выметать пыль из каждой щели в половицах и не позволяла отцу надевать неотутюженные трусы, что в конце концов заставило его перейти на трикотажные плавки.

Кит пересекла маленькую комнатушку и, открыв холодильник, налила себе яблочного сока. В эту минуту она и увидела сценарий, лежавший на холодильнике.

– Что это? – спросила она.

– Сценарий Чипа Фримена.

– «Белая ложь», – прочитала заглавие Кит. – Это тот, что купил Джон Тревис, не так ли?

Пола утвердительно угукнула, встала и, подойдя к зеркалу, проверила грим.