– Много ли коров забрело в лес, Хэнк? – справился он у ковбоя. Загорелое, в испарине лицо Беннона от прямо падавших на него жарких полуденных лучей солнца казалось вылитым из бронзы. Из-под ковбойской шляпы выбились влажные от пота темные волосы.

У Хэнка за щекой был солидный кусок табачной жвачки, от чего его лицо слегка скособочило. Отвернувшись и сплюнув желтую слюну, он лишь тогда ответил хозяину:

– По моим подсчетам, не больше десятка.

Беннон кивнул. Он и сам так подсчитал.

– Завтра их поищем. А теперь, Хэнк, давай загонять стадо в загон.

– Как скажешь, хозяин, – ответил Хэнк и, тронув коня, направил его к воротам загона. За ним цепочкой, одна за другой потянулись коровы. Он ехал впереди стада, то и дело сплевывая табак, эдакий гамельнский крысолов, вместо игры на дудочке жующий табак.

На этот раз все должно было пройти гладко. Стадо у ворот не заупрямится, как в первый раз. Хэнк, размотав лассо, заарканил за рога первую корову и благополучно втащил ее в загон. За нею покорно, как овечки, потянулось все полутысячное стадо.

Беннон, как всегда, был замыкающим. Ему предстояло запереть ворота, как только в загон войдет последняя корова.

Дочь Лора уже ждала его там. На ней была грубая рабочая куртка и пара вполне модных узких джинсов, на ногах – ковбойские сапожки. Темные волосы Лоры были туго заплетены в косу. Забытые наушники карманного плейера свободно болтались на шее.

– Это была настоящая паника, ведь так, папа?

Глаза Лоры сверкали от неподдельного волнения.

– Да, дочка, – согласился Беннон и скупо улыбнулся.