Мергвин любил дитя Аэда Финнлайта, как любил и уважал самого Аэда. Ард-Риг Тары казался Мергвину необыкновенно справедливым человеком, предпочитавшим мирные переговоры с постоянно ссорившимися предводителями побоищ, которые могли легко возникнуть в ходе даже незначительной распри. Аэд был беспристрастен, даже когда дела касалось его собственных сыновей.

Он выслушивал человека, закрывал глаза, и когда открывал их снова, они становились непроницаемыми, и по ним нельзя было понять, что он чувствует.

Его великодушие и мудрость простирались далеко. Когда его дочь была маленькой, Аэд приводил ее к Мергвину. Священники и монахи могли рассказать ей только о жизни Христа, а Мергвин поведал ей о душе и о мире, который окружал ее.

Мергвин считал, что принцесса Эрин могла бы стать прекрасной жрицей друидов. Но, по молчаливому соглашению с Аэдом, Мергвин воспринимал ее только как любимую ученицу и воспитанницу и не помышлял ничего иного. Он учил ее бережно относиться ко всему живому любить и почитать родную землю. Он учил ее предсказывать погоду: когда будет солнечно, а когда гроза; объяснял, какие травы целебны и могут успокоить боль. Он наблюдал, как она обращается с лесными обитателями, умиляясь каждый раз, когда она заботливо лечила крыло крошечной малиновки или приносила диких зайцев, чтобы покормить и приласкать их.

Сегодня она прискакала к нему в сопровождении молодого короля Коннахта, Феннена Мак-Кормака. Что-то встревожило Мергвина, когда он вышел встретить ее, Как будто тень упала на солнце. Он нахмурился, когда увидел что молодой король помогает принцессе сойти с лошади. Тревога исходила от этого человека. Глаза Эрин были смеющимися и радостными, она, казалось, была довольна своим спутником. «Глупый я старик», — упрекнул себя Мергвин мысленно. Феннен Мак-Кормак был уважаемым и прозорливым королем. Говорили, что он очень умен и милосерден. Для дочери Аэда Финнлайта, Ард-Рига Тары, он был подходящей партией. «Я должен еще раз прочитать знаки», — подумал про себя Мергвин.