— Я не могу выйти замуж, воспитывать детей, видеть, как ежедневно муж занимается своими делами и дожидаться, пока придут захватчики и разрушат мой дом!

Мергвин поднял голову и встретился взглядом с горящими изумрудными глазами Эрин.

— Они все равно придут, что бы ты ни делала. Они придут через поколение или еще позже…

— А мы будем сидеть покорно, как жертвенные ягнята! — взорвалась Эрин. — И великие короли, подобно Феннену, будут взывать к ирландцам, а сами примкнут к варварам…

— Страна не будет уничтожена, — произнес бесстрастно Мергвин. — И окончательного триумфа захватчикам не дождаться.

Эрин часто дышала. На столе лежал красивый замшевый мешочек, внутри которого были руны Мергвина — исключительной красоты камешки с высеченными знаками. Она схватила мешочек и бросила его Мергвину.

— Скажи, что меня ждет, предскажи судьбу. Погадай на своих рунах для меня, — умоляла она.

— Нет! — отказался наотрез Мергвин.

Эрин опустилась на колени около него, но в этом движении не было и тени покорности. Она гордо подняла подбородок и упрямо посмотрела на Мергвина.

— Тогда я скажу тебе, Мергвин. Прошлым вечером за трапезой новый придворный поэт моего отца рассказал о дочери Маэлсечлайнна — как она и пятнадцать других девушек обманули норвежца Тургейса. Она прикончила его — женщина избавила народ от язычника Тургейса. А когда викинги напали на Клоннтайрт, я видела женщину-воина. Она сражалась наравне с мужчинами. Вот что, мой дорогой друид, я намереваюсь сделать. Может быть, захватчики все равно разрушат нашу страну позже, но я не собираюсь сидеть, сложа руки. Может, я и умру, но викинги умрут вместе со мной! Вот какая судьба меня ждет, Друид!

— Глупая! — Мергвин поднялся из-за стола. Глаза его сверкали. — Она умрет! Неужели ты хочешь разбить сердце своего отца? Или чтобы твоя мать захлебнулась в слезах?

— Много людей умирают в сражениях. А я сражаюсь лучше, чем другие воины! Мои братья все время сердятся, потому что я побеждаю их…