С лекарством для маленького Пьера вышла небольшаязаминка. Онцелус заупрямился и объявил мужу, что он мало ему платит. Моего старого Константина чуть удар не хватил. Ты не поверишь, глаза полезли на лоб, стал хрипеть: «Еще золота! Да зачем астрологу столько золота? Немного бумаги, чернил, несколько астролябий и книг– чего ему еще ? Но Онцелус и бровью не повел, даже пригрозил оставить нас!

Кстати, он говорит, что подсвечник, который ты прислала в прошлый раз, не чистого серебра, и просит те золотые часы с эмалью– помнишь, они были с тобой в последний приезд? Те самые, что подарила тебе татап, когда ты была совсем крошка и вечно плакала при виде нашего отчима. Пришли их с моим лакеем. Тогда Онцелус быстро изготовит лекарство для маленького Пьера.

Ты не беспокойся, я его не отпущу. Надо быть дурой, чтоб отпустить такого мужчину. Ему всего двадцать пять– в самом расцвете сил, – а его черные глаза повергают меня в дрожь! Хорошо бы мой старый муж поскорее сгинул! Ей-Богу, Катье, не могу больше выносить немощные объятия Константина, когда рядом Онцелус. Я просто схожу по нему с ума...

Катье перестала читать; листок слабо шелестел в ее одеревенелых пальцах. Онцелус отказывается делать лекарство, пока она еще не заплатит! О небо, что же делать? Кроме часов, у нее ничего нет.

С трудом держась на ногах, она прислонилась к низкому каменному парапету. За все время у Петера был только один припадок – когда они ездили в гости к Лиз. Лекарство Онцелуса предотвращает приступы, а раз так, она ничего не пожалеет. Ее сын будет пользоваться всеми благами, какие причитаются ему по праву рождения.