Фила заставила себя расслабиться и поставила поднос на кофейный столик. Она украдкой рассматривала мужчину, вторгшегося в ее дом. Он сидел на красном диване и казался огромным и темным. Его очки нисколько не смягчали этого впечатления.

"Он действительно крупный мужчина", - поняла она, и одна эта мысль настроила Филу враждебно. Ей не нравились крупные самцы.

- Спасибо за чай. Последний час я подкреплялся только теплым пивом. Никодемус Лайтфут потянулся за бокалом, покрытым ледяной дымкой.

Звук его голоса отозвался на нервных окончаниях Филы отдаленным шепотом предостережения. Она сказала себе, что у нее разыгралось воображение. Последнее время нервы были напряжены почти до предела. Но она всегда полагалась на свои инстинкты, поэтому сейчас не могла не обратить внимания на то, какие чувства всколыхнул в ней его голос.

В этом мужчине все было чересчур спокойным и тихим, он производил впечатление слишком наблюдательного терпеливого человека, который в случае необходимости много часов может провести в темноте в ожидании.

- Никто не просил вас целый час сидеть около моего дома, Никодемус Лайтфут. - Фила села на обтянутый желтым полотном рабочий стул и взяла в руки свой бокал с чаем.

- Называйте меня Ником.

Она ответила не сразу, несколько секунд рассматривая его золотые со сталью наручные часы, голубую изысканно-грубоватую рубашку, расстегнутую на шее, и удобные потрепанные джинсы. Джинсы были похожи на обычный "Ливайс", зато свободная рубашка стоила сотню долларов или больше. Мужчины его типа охотно носят стодолларовые рубашки со старыми джинсами.

- С какой это стати мне называть вас Ником? - Женщина сделала глоток холодного чая.

Ник Лайтфут не заглотнул приманку. Он, в свою очередь, внимательно рассматривал ее, и его глаза за стеклами очков стали задумчивыми. В тишине слышался легкий гул комнатного кондиционера.

- Вы явно хотите вести себя так, чтобы с вами было сложно, правда? наконец спросил он.