Да, Инесса изучала испанский в школе и позже, после смерти своих родителей, в университете, готовясь к тому моменту, когда отправится в Европу. Она мечтала разыскать могилу деда или даже связаться с кем-нибудь из ныне живущих родственников… Хотя прекрасно отдавала себе отчет в том, что ни одна живая душа не ждет ее там, за океаном, что никому-то она там не нужна. И все же сознание того, что у нее есть родные, что она не одна в целом мире, могло бы стать для нее утешением.

Она слишком устала от одиночества…

Инесса вошла в конференц-зал, оглядываясь по сторонам и любезно здороваясь с теми из коллег, которые попадались ей на пути. Зал был полон: экономисты, банкиры, финансисты, а также их жены или спутницы в изысканных туалетах, в искрящихся бриллиантами украшениях.

Журналистка взяла с серебряного подноса бокал вина и стала осторожно пробираться сквозь толпу, высматривая того, кто был ей нужен.

— Подойдите сюда, пожалуйста.

Инесса обернулась — на этот надменный женский голос стоило обернуться. Он явно принадлежал не изнеженной и безвольной особе, в нем чувствовалась власть, сила. Да, женщина в открытом алом платье не могла не привлекать к себе внимания. Инесса задержала на ней взгляд.

Официант протянул даме в алом поднос. Та с улыбкой указала своему спутнику на содержимое подноса и совершенно другим тоном, в котором не было и намека на высокомерие, предложила:

— Вот, попробуйте, сэр, — австралийская экзотика. Сиднейские скальные устрицы считаются лучшими в мире.

— Считаются… — отозвался холодный мужской голос.

Инесса бросила взгляд из-под ресниц и увидела спутника дамы — высокого широкоплечего мужчину, чье лицо неоднократно встречалось ей на страницах журналов.

Ага, подумала она, вот и он, лорд Макфелрой. Он еще более красив, чем на фотографиях. Его тонкие, четко очерченные черты лица действительно притягивали взгляд.