— Она разозлится, если увидит, что за ней кто-то поехал, а Шеймас его просто поколотит.

— Выходит, меня тебе не жалко? Ты хочешь, чтобы я рисковал своей головой из-за девчонки, которая меня ни в грош не ставит?

— Да, — просто ответил Малькольм. — Ты и вместе с конем можешь так спрятаться в горах, что тебя никто не увидит. Ты можешь наблюдать за ними незаметно. Никто не сделает этого лучше тебя. И если ты увидишь, что Шеймас делает что-то такое, чего делать не должен, ты его остановишь.

— И как я его остановлю? Попрошу его прекратить безобразничать? Может, мне ему «пожалуйста» сказать?

Малькольм был на целый фут ниже Ангуса и вдвое его старше, но он посмотрел на Ангуса со знакомым грозным прищуром:

— Я уже давал тебе по ушам и могу сделать это снова.

Заявление было настолько абсурдным, что Ангус не удержался от улыбки:

— Ладно. Но я буду держаться от нее подальше. Не думаю, что Шеймас обидит ее. И пошли кого-нибудь, пусть передадут Тэму, чтобы не пил все, что дает ему Шеймас.

— Я еще утром это сделал, — серьезно заверил Малькольм.

И тогда Ангус перестал улыбаться. Вообще-то он хотел пошутить насчет того, что Шеймас может отравить Тэма, но, вероятно, все именно так и было.

— Я возьму Тарку, — сказал Ангус, назвав имя своей любимой лошадки, той самой, что не боялась камней и колдобин под копытами, ведь ему придется передвигаться по бездорожью, чтобы англичанка не заметила.

Ангус нашел их довольно скоро. Она ехала впереди, даже не думая ни от кого прятаться, словно понятия не имела об опасности, что подстерегает в горах любого. На почтительном расстоянии позади нее ехал Шеймас на одном из крупных охотничьих жеребцов Лоулера. Шеймасу явно было скучно. Он клевал носом. Похоже, англичанка нисколько его не интересовала.

Ангус уже подумал о том, чтобы развернуться и поехать обратно. Если она увидит его, то решит, что… Что он преследует ее? Ангус прятался за камнями, преследуя этих двоих, словно угонщиков скота, но так и не заметил ничего подозрительного. Может, кто-то сказал Шеймасу, что в его интересах не делать ничего такого, о чем англичанка могла бы доложить своему дяде? Возможно, они все слишком плохо о нем подумали, когда решили, что он дал Тэму отраву. Возможно…