Зимой 1850 года они сели на этот корабль в Нью-Йорке, оставив позади себя метели и шквальные ветры, за одну ночь превратившие порт в заснеженную пустыню. Однако стоило им выйти в открытое море, как суденышко оказалось во власти еще более суровой стихии, обрекшей большинство пассажиров на вынужденное заключение в каютах, где им предстояло бороться с приступами морской болезни. Моряки любят повторять, что море непредсказуемо и изменчиво. Сейчас Mapa имела возможность убедиться в этом. Жестокий шторм не стихал ни на минуту в течение недели, а нынче утром она вышла на палубу и удивилась относительной тишине и спокойствию, воцарившимся над зимним морем. Подставив лицо ледяному ветру, Mapa задумалась и не сразу заметила белый парус, появившийся на горизонте. Наконец-то долгожданное подтверждение тому, что они не одиноки и не затеряны в безбрежном океане.

— Эй, на корабле! — раздался окрик второго помощника капитана с реи, когда судно приблизилось.

— Привет! — донеслось оттуда.

— Как называется ваша посудина?

— Бриг «Чайка». Идем из Марселя в Бостон. А вы кто такие?

— Клипер «Песня ветра». Вышли из Нью-Йорка пятнадцать дней назад. Следуем в Калифорнию.

Прошло четыре месяца. И снова Mapa с тревогой всматривалась вдаль, туда, где в пелене тумана чуть виднелась полоска берега. Неужели этот едва различимый, безрадостный и пустынный клочок земли, и есть Калифорния? Земля обетованная, стремясь к которой они проделали такой долгий и трудный путь, чтобы сказочно разбогатеть? Золотая мечта человечества, сводящая с ума авантюристов по всему свету?

Mapa подумала о мечтателях, подобно ей сорвавшихся с насиженных мест, оставивших родину и близких, чтобы найти счастье на этом побережье, якобы усыпанном золотыми самородками.