Mapa никак не могла избавиться от странного ощущения, что О'Флинны чужие в этой стране, и ее одолевали тревожные предчувствия. Но разве могла она поделиться ими с Бренданом? Он постоянно строит воздушные замки, и убедить брата в их эфемерности невозможно. Неистощимость его фантазии неизменно вела к долговой кабале и покрывала позором их честное имя. Впрочем, Брендан, занимаясь жульничеством, редко назывался О'Флинном. Как правило, он выбирал себе псевдоним.

Mapa вспомнила тот день, когда брат впервые заговорил о поездке в Америку, и подумала, что вряд ли смогла бы тогда остаться равнодушной. Действительно, какой нормальный человек устоит перед перспективой оказаться на практически необитаемой земле, где высятся золотые горы? «Что найдешь, то твое», — говорили знающие люди. Ничего удивительного, что неимущие европейцы, рожденные и прожившие жизнь в бедности, ринулись в Калифорнию в надежде обрести богатство если не для себя, так хотя бы для своих потомков. О'Флинны не были исключением.

В жилах Мары и Брендана текла благородная кровь первых королей Ирландии. Среди знатных семейств своей страны их могли принять как равных, если бы они родились в законном браке. Отец, отпрыск старинного рода, нашел их мать-актрису в одном из варьете Дублина. Брат и сестра выросли в достатке, и хотя двери высшего света оставались закрытыми для них, получили приличное воспитание, то есть держались в седле с истинно аристократической грацией и могли при случае поддержать светскую беседу за чайным столиком в модной гостиной.

Дети росли, а отцу наскучила стареющая капризная любовница. На лбу у Мары появилась горькая складка при воспоминании о том, какие резкие перемены произошли в их жизни вследствие этого. Они покинули старинный дом в георгианском стиле, в котором родились и провели лучшие годы детства. Им пришлось расстаться с любимыми лошадьми, отвыкнуть от экипажа с гербом и услуг прекрасно вымуштрованной армии лакеев. С ними осталась лишь Джэми, служанка матери и ее доверенное лицо.



18 из 531