Она вспомнила те годы, когда сундук был набит нарядными платьями. Бабушка разрешала ей с ними играть, только аккуратно. Там было изобилие красивых вещей. У Аурелии замирало сердце от восторга, когда она примеряла костюм для катания на коньках. А в летних платьях для прогулок она казалась себе очень красивой.

У Наны был также костюм для верховой езды и костюм для охоты. Она обожала стрелять из ружья. Так по крайней мере говорили родные.

– Принеси ключ. – Давно уже Аурелия не видела в глазах бабушки такого живого блеска. – Я спрятала его в урне твоего деда. На каминной полке. Не бойся – дед не обидится.

Пальцы Аурелии коснулись прохладного шелковистого пепла. Вся семья негодовала, когда Нана решила кремировать своего мужа. «Совсем спятила!» – восклицали родственники. Но Нана настояла на своем и повсюду возила с собой урну с прахом мужа. Аурелия нащупала металлический ключ и вытащила его из урны.

К удивлению Аурелии, Нана нашла в себе силы сесть на край кровати и свесить ноги. Она благоговейно поцеловала ключ, наклонилась к сундуку, вставила ключ в замок и повернула. Раздался тихий звон. Нана подняла крышку.

Аурелия встала на колени и заглянула внутрь. Из сундука на нее пахнуло кедровой хвоей, напоминавшей запах ладана. Она закрыла глаза, но тут Нана потрясла ее за плечо.

– Слушай меня, девочка. В этом сундуке находятся три мои самые большие ценности. Я собираюсь две из них подарить тебе.

Затаив дыхание, Аурелия смотрела, как Нана опускает в сундук старчески трясущиеся руки и вынимает оттуда один за другим три маленьких свертка. Она боялась, что у бабушки вдруг иссякнут силы, но та подняла ноги обратно на постель и бодро потерла руки.

Первым делом Нана потянула себе на колени черный кожаный мешочек, развязала стягивающий его шнурок и дрожащей рукой достала две серебряные пряжки для ботинок. Аурелия так и ахнула. Пряжки были тускло-серые, под цвет глаз ее бабушки.