– Настенька, извините за назойливость, но я уже промок насквозь. Дождик замучил, и цветы вянут.

– Извините, Гена. Так получилось, я не виновата. Подруга уехала на два дня, а ей должны привезти холодильник, вот мне и приходится сидеть на привязи.

– Что же нам делать?

– Знаете что? Раз уж я виновата перед вами, приезжайте сюда. Тут вы сможете обсохнуть. Правда, я не уверена что у нее есть согревающие средства, но я думаю, вы сами сможете сориентироваться. Квартира находится на Калужской площади.

– Какой я дурак, что не позвонил раньше! Лечу на крыльях. Говорите адрес.

И он прилетел. Коньяк, шампанское, вино и все сопутствующие товары заняли две полные сумки, цветы пришлось держать под мышкой.

Скромность однокомнатной квартиры его вовсе не смущала. Первое, на что он обратил внимание, была кровать. Шикарный квадратный сексодром, занимавший половину комнаты. А прелюдию можно сыграть за скромным журнальным столиком в креслах.

Появилась белая скатерть и свечи. Деликатесы, как из рога изобилия, посыпались на стол. Хлопнула пробка из-под шампанского, и искрящийся напиток полился в бокалы. Геннадий предложил тост: «За любовь!»

Прелюдия началась. Знал бы он, чем она закончится… В соседней квартире прелюдия уже закончилась – там полным ходом шла работа.

Зеркала на стене и картины, на которые Геннадий Иванович не обращал внимания, имели особое свойство. Они были прозрачными со стороны стены, где имелись соответствующие отверстия под объективы фото – и видеокамер. Мало того: под журнальным столиком, за спинкой кровати и везде, где только можно, были расставлены микрофоны.

Главный оператор, он же технический редактор, находился в соседней квартире, вооруженный наушниками. Квартира напоминала студию. Здесь стояли фотоаппараты, видеокамеры, магнитофоны, мониторы, и все крутилось, Работало, жужжало, а стрелки индикаторов плясали из стороны в сторону. Процесс шел полным ходом.