В общем, Райан считал, что его внешние данные были более солидными, в отличие от Фрэнка с его мальчишеским выражением лица и ежиком светло-русых волос на голове.

Однако, как ни странно, именно вследствие этого обманчивого впечатления, которое Нортон оказывал на окружающих, ему удавалось с блеском проворачивать такие сделки, какие другому были просто не по плечу. Фрэнк мог ввести кого угодно в заблуждение своим внешним видом, но его мозг в это время работал с утроенной силой, позволяя незаметно для остальных участников переговоров выторговать наиболее выгодные условия сделки.

Райан не понимал, как так выходило. Однако факт оставался фактом: Фрэнк всегда умудрялся заключить тот или иной контракт с наибольшей выгодой для их предприятия.

И вот теперь Томпсону предоставлялась возможность доказать, что он тоже на что-то годится. Поэтому он ухватился за сообщение Фрэнка, стараясь убедить того поехать по своим делам.

Фрэнк слушал заверения друга и пытался понять, почувствовать, как ему действительно следует поступить. Но в мозгу уже засела мысль о том, что он должен участвовать в гонках. И мысль эта не давала ему покоя…

Нортон вернулся к столу и сел в кресло. Задумчиво постучал карандашом по гладкой, будто полированной, столешнице, выполненной из черного дерева. Ему нравились строгие цвета. И кабинет был тому примером: белые стены, несколько постеров, мебель выполнена из черного дерева, диван и кресла обиты серой кожей. Лишь несколько растений, которые его с Фрэнком общая секретарша все-таки разместила в помещении, придавала тому хоть какое-то подобие уюта на посторонний взгляд. Самому же хозяину нравился его лаконичный, обставленный без всяких излишеств кабинет.