— О нет, как можно! Мое сочувствие всегда на стороне инвалидов. Но ваша проблема, сдается мне, совсем иная: тщеславие!

— Тщеславие? — Девушка уставилась на собеседника во все глаза. До сего дня никому и в голову не приходило упрекнуть ее в этом. Напротив, мать всегда говорила, что именно тщеславия ей недостает.

— Вы будете отрицать, что нарочно оставили очки дома, чтобы показаться привлекательнее? — В голосе незнакомца прозвучала насмешливая нотка.

Девушка вспыхнула.

— Не ваше дело, — отрезала она. — Я сама справлюсь. Если бы вы были так любезны отыскать мою туфельку…

Незнакомец расхохотался во весь голос.

— Бог ты мой! Вы хотите сказать, что и обувь потеряли?

— Видите ли, это туфли моей матери, она носит обувь на полразмера меньше, чем я… — Патриция умолкла на полуслове. Для чего она все это объясняет совершенно постороннему человеку? — Да прекратите, наконец, смеяться и помогите мне!

— Как прикажете, — отозвался он, исполняя несложное поручение. Она вздохнула с облегчением, едва ее нога соприкоснулась с неуловимой туфелькой. Но следующие же слова собеседника тут же повергли девушку в состояние полного ужаса. — Я вижу джентльмена, отвечающего вашему описанию: он глядит на нас через зал, и взгляд этот дружелюбным не назовешь.

— О Боже! — Патриция втиснула ножку в лакированную лодочку и попыталась встать.

— Подождите! — Молодой человек потянулся через стол и крепко сжал ее руку. — Ваше имя и адрес?

— А вам зачем?

— Поскольку вы все везде забываете, адрес может пригодиться па случай, если мне придется возвращать забытую вещь… браслет, или туфельку, или…

— Вам я ничего не оставлю, не рассчитывайте. И очень надеюсь на то, что больше вас не увижу!

— Если бы вы меня сейчас видели, — фыркнул он, — то вас бы сейчас здесь не было.

Патриция вырвала руку и встала. Нужно бежать от этого человека, даже если она выберет неверное направление. Может быть, попросить официанта…