Наконец, мама отмерла, и начала потихоньку, бочком приближаться к дочери:

   - Солнышко, а что у тебя в аттестате по биологии стоит? - и, обернувшись к мужу, добавила. - Ты б провел с ребенком урок полового воспитания, а то она не знает, как детей делают. Только сразу сильно не нагружай, начни с пестиков-тычинок.

   - Мам, я серьезно!

   - Я тоже, немаленькая уже - замуж сходила, а таких простых вещей не знаешь.

   Ева поняла, что над ней изощренно издеваются, и показала пальцем на сидящую на полу сестру.

   - Мне Линка сказала, что вы вроде как собираетесь ещё киндера завести!

   Мама присела на корточки рядом с младшей дочерью:

   - Донь, ты с чего так решила?

   - Сами сказали - меня вечером сюрприз ждет! - Лина пыталась вытереть выступившие от смеха слезы, не размазав при этом тушь.

   - Вообще-то мы собирались торжественно передать тебе ключи от квартиры, оставшейся от моих родителей, - немного ошарашено сказал папа. - Тем более, до неё от нас пешком минут двадцать - первое время будешь под присмотром.

   Она будет жить отдельно!!! Лина поначалу даже не знала что сказать. Да, она, безусловно, любит своих родителей, но, действительно, пора уже становиться самостоятельной.

   - Спасибо!!! Вы лучшие в мире родители!

   - Ты, смотри при бабушке это не скажи - ещё обидится. Она уверена, что нет лучшей матери, чем она. И, вообще, давайте на стол накрывать они приедут через полчаса.

   Бабушка Ольга Петровна была сурова обликом, словно инспектор по делам несовершеннолетних, и величественна, как революция. Несмотря на возраст, (по её словам немного за шестьдесят), её лицо хранило печать былой красоты. Однажды Лина мельком увидела бабулин паспорт. Ну, что тут можно сказать, шестьдесят девять - это ведь действительно за шестьдесят? А параметры "много-немного" каждый выбирает для себя сам.