- Ты будешь дальше моего шефа всуе поминать или, наконец, поинтересуешься подарком?

   - Интересуюсь.

   - А вот обломись, встретимся и вручу!

   Лина беззлобно назвала сестру злыдней и врединой, на что та сразу и безоговорочно согласилась.

   - У меня сегодня встреча с клиентами, должна закончиться часа в 2. Давай я тебя после пар заберу, и посидим в кафешке? - Ева уже вовсю шуршала бумагами.

   - Угу.

   - Ну, все, до встречи. Старшему поколению привет передавай. И ещё раз с днем рождения. Я тебя люблю, сестренка.

   - Я тебя тоже.

   Родители отловили заспанную дочу на подходе к ванной, зацеловали, затискали и, пообещав вечером устроить сюрприз, наконец, отпустили полузадушенное чадо. Завтракать совершенно не хотелось. Лина выпила кофе, поболтала с мамой и начала собираться в академию. Джинсы, майка и балетки. И пусть сестра хоть загрызет, но влезать в юбку не хотелось совершенно. В конце концов, сегодня ей можно прийти хоть в рванине, между прочим, имеет полное право.

   Зеркало отразило невысокую стройную девушку с русыми кудрявыми волосами до середины лопаток. Немного экзотичный удлиненный разрез светло-карих глаз (явно какой-то татарин в далеких предках отметился), вздернутый носик с россыпью веснушек, ямочки на щеках, маленький аккуратный рот... При виде девушки незнакомые люди восклицали что-то вроде "ой, какая лапочка!". Знакомые при этом старались отодвинуться подальше, зная, как Линка не любит, когда её так называют. Хорошие манеры ей старательно прививались с детства, но когда чужие тетки и дядьки тянутся потрепать за щечку и полохматить волосы... Терпение-то не железное.

   С "лапочностью" она безжалостно боролась лет с двенадцати: волосы регулярно отрезались едва ли не под корень и перекрашивались в черный цвет. В пятнадцать Лина проколола нос и страшно довольная ходила с пирсингом целых два дня.