А еще Коннор был одним из лучших архитекторов Хьюстона и, ко всему прочему, закоренелым холостяком, который серьезно не относился ни к одной женщине. От его потрясающего шарма любая, даже самая робкая девушка была готова скинуть трусики и прыгнуть к нему в кровать. Включая Фрэнки, хотя она никогда в жизни не призналась бы в этом вслух. Она была в нежном подростковом возрасте, когда он поцеловал ее в чулане. А потом, выйдя из чулана, направился прямиком к соблазнительной Люси Джексон. Фрэнки еще тогда поняла, что силы неравные и она со своей девичьей грудью, в простеньких джинсах и футболке никогда не сможет тягаться с Люси. Годы шли, и с каждой новой женщиной, появлявшейся в жизни Кон-, нора, эта уверенность в ней росла, так что она молча страдала по нему.

К тому же ситуация осложнялась тем, что они с Коннором были коллегами — он частенько консультировал ее строительные проекты — и друзьями. Больше того, именно Коннор утирал ей слезы своими большими руками, когда она разбила коленки, упав на скользком полу.

Но дружбы с ним было для Фрэнки мало.

Она хотела хотя бы одну ночь провести с ним. Чтобы смотреть в его потрясающие голубые глаза и унять наконец ту дрожь, которую вызывал в ней один его вид. Чтобы доказать себе, что под ее мешковатой рабочей одеждой и грубыми ботинками прячется настоящая женщина. Чтобы удовлетворить свою страсть и вывести Коннора Макбрайда из его обычного состояния. Раз и навсегда.

— Послушай, детка, так ты и есть та самая Фантазия, да? — От размышлений Фрэнки оторвал голос Тарзана. Она повернулась к нему.

— Именно я, и только я. — Иначе она не появилась бы в переполненном зале в умопомрачительной грации и поясе с подвязками, который не постеснялась бы надеть и звезда стриптиза из Лас-Вегаса. Правда, в последний момент Фрэнки все же накинула на себя кожаное пальто до колен.

Она ощутила, как рука Тарзана скользнула с ее талии ниже, на ягодицу. Фрэнки уже была готова продемонстрировать один из приемов защиты, которым обучили ее братья, как вдруг у нее за спиной раздался знакомый голос: