Глаша «зашевелилась». Она рванула в маленький отсек, где в обеденный перерыв Зинаида позволяла пить чай с печеньем, а иногда и заваривать лапшу в пакетиках. Кофе, конечно же, не было. Да и откуда ему взяться, если ни Глаша, ни вторая библиотекарша, баба Поля, отродясь на такие изыски не раскошеливались. А Зинаида своими продуктами не разбрасывалась и кофе пила только в кабинете.

– А вы чай не употребляете? – выглянула из кухонного отсека Глаша.

– Ну налейте чашечку зеленого. Сильно вычурно не надо, можно просто «Мэтр де Тэ»… щепотку… без сахара.

– Ага, – кивнула Глаша и плюхнула в стакан с кипятком пакетик с заваркой «Принцесса Нури».

Женщина взяла в руки горячий стакан, точно гранату. Потом отчетливо всхлипнула и жалобно посмотрела на Глашу:

– Ну вот, я же вам говорила: день хоть выкинь!

– Ой, не то слово, – активно поддержала ее Глафира. – Вот у меня сегодня тоже… ни одного человека. А на меня уже и так Зинаида косится. Мне вот никак нельзя, чтобы без посетителей!

– Чего нельзя-то? – фыркнула женщина. – Скажите, что приходили! Прямо целые делегации, она ж все равно не сможет проверить.

– Вы ее просто не знаете… – вздохнула Глаша. – Это она бабу Полю проверять не станет, а меня… Она ведь меня на работу взяла только потому, что самой здесь сидеть не хочется. Она все время говорит, что у меня лицо не интеллигентное, дескать, мне бы только лифчики продавать.

Женщина пристально взглянула на Глашу и покачала головой:

– Да ну, какие лифчики! Я б у вас не купила. Вам маслом хорошо торговать, подсолнечным. «Золотая семечка». Почему-то мне так кажется.

– Чего это? – захлопала глазами Глаша. – Мне здесь надо. Во-первых, от дома близко, а во-вторых, много времени для репетиций. Я ж еще театром занимаюсь.