– Да какие шутки, вот свидетельство о регистрации, мы только что из загса.

Геннадий взял из рук дочери свидетельство, прочитал, посмотрел на детей, сверяя наличие.

– Елена Геннадьевна Васильева, Ипполит Иванович Коржиков… Это… вы? – снова обратился он к юноше, который молча и безучастно переводил взгляд то на одного, то на другого участника спектакля «Не ждали».

– Папа, хватит юродивого изображать, – сердито произнесла дочь и попыталась продолжить церемонию знакомства. – Мы его Полом зовем, так даже стильно.

– Доча, я понимаю, у вас гормоны играют и все такое… но зачем же так рано замуж выходить?

Марина уже пришла в себя, обрела дар речи и кинулась на Гену:

– Ах ты, котяра… Ты чему учишь?! По чужим постелям скакать? Пусть спят… дома… на… законном основании, – и сама удивилась сказанному.

– Ладно, – решил мирным путем закончить дискуссию Гена. – Давайте все-таки пообедаем, раз уж все собрались. Ипполит расскажет о себе. Мы потихоньку придем в себя. Подумаем, как жить дальше…

– Тебе бы только поесть! – Марина не знала, как скрыть свою растерянность и обиду на дочь, и вообще не знала, как ей вести себя в этой дурацкой ситуации. Но вдруг подумала, что вариант, предложенный Геной, пожалуй, единственная возможность им обоим сохранить «родительское лицо».

– Давайте уж накрывайте на стол. Надо же вас, наверное, поздравить… – миролюбиво предложила она и первой отправилась на кухню.

…Остаток субботы неожиданно пополнившееся семейство потратило на перестановку мебели и обустройство комнаты молодоженов. Единственное, что удалось выяснить общими усилиями Марине с Геннадием про дочкиного мужа, – это то, что он ее бывший однокурсник, так как год «потерял», живя во Франции.

Ранним воскресным утром Марина быстренько собралась, чтобы никого не разбудить, и уехала на дачу приводить свои чувства в порядок. Физическая работа и молчание помогали ей восстанавливать душевное равновесие. Весь день она пропалывала клубнику и цветники в той части сада, которая не просматривалась соседями.