— Уинтерс!

— Да, милорд? — послышался голос из холла.

— Я хочу переговорить с Эппингом. — Он чувствовал невысказанный вопрос в последовавшем затем молчании. — Нет, я не собираюсь увольнять его, но не обещаю не убивать.

— Я пришлю его к вам немедленно, милорд.

Ему нужен был адрес — вернуть книгу и справиться относительно возможных поломок кареты. И выяснить, была ли та женская несговорчивость всего лишь средством для того, чтобы вывести его из равновесия, в то время как она предпочитает свадебный наряд. Женщины регулярно пытались женить его на себе, но он всегда умел поставить перед ними сложнейшие препятствия. Проклятие! Он все еще продолжал думать о том поцелуе.

— Если ты знала, что тетушка Рейчел хранит ожерелье с бриллиантом на чердаке, то почему никогда об этом не говорила?

Элоиза, леди Манроу, стояла перед зеркалом рядом с дочерью.

— Скорее всего, оно хранилось не на чердаке.

— Ну, не знаю где. Сто шестьдесят девять карат, мама!

— Я всегда считала, что рассказы о «Солануме» — выдумки. Мой дядя Бенджамин часто болтал о проклятом бриллианте, но никто его не слушал. Между прочим, старый дурень потерял ногу при инциденте в бильярдной.

— Он любил носить бриллианты? — пошутила Эванджелина, трогая ожерелье, чтобы увидеть, как переливаются камни в свете свечей.

— Ой, что ты! Он был неуклюжий болван. Он совершал всевозможные дурацкие поступки, как, например, пытался съехать на старом бильярдном столе по перилам лестницы. — Наклонившись, она дотронулась указательным пальцем до камня. — Ты только посмотри. Подвеска с четырнадцатью бриллиантами. Ты блистала и раньше, а теперь ни один мужчина не сможет устоять перед тобой.