Эванджелина замерла, пораженная тем, как умело его рот обращался с ее губами. Она мгновенно поняла, хотя и не была экспертом в этом вопросе, что мужчина — закоренелый грешник. Эванджелина сумела высвободить руку и ударить его по щеке.

Голубые глаза открылись. Их рты разъединились, в прищурившихся глазах отразилось удивление.

— Ты не Дейзи.

— Ценное открытие, — согласилась Эванджелина. — Немедленно слезьте с меня!

Незнакомец поднял голову и огляделся.

— Это не спальня.

Вокруг них собиралась толпа. Кажется, он хотел окончательно ее опозорить.

— Это середина улицы. Если вы не уберетесь с меня, я так пну вас ногой, что Дейзи, кто бы она ни была, никогда больше не пожелает даже посмотреть на вас.

— Гм… — Упершись ладонями в землю по обе стороны от ее плеч, он приподнялся. На мгновение их взгляды снова встретились, прежде чем он смог сесть. — Ты определенно не Дейзи.

Эванджелина поднялась на ноги как можно грациознее.

— Сейчас всего лишь десятый час утра, сэр, — сказала она, глядя на поднятое вверх лицо мужчины, на один глаз которого упала прядь черных волос. — Когда вы успели нализаться до такого состояния?

— Думаю, что я возвращаюсь домой. — Он нахмурился, опустил брови, и она снова обратила внимание на его чувственный рот. — Так что для меня это пока что предыдущий вечер. И потом, я лорд, а не сэр. Я не рыцарь.

— Кто бы сомневался! Рыцари должны вести себя благородно и великодушно. Они не набрасываются на женщин на улице.

— Я не вполне в этом уверен. — Мужчина со стоном ухватился за лесенку и с трудом встал на ноги. — О Господи!

— Я полагаю, вы не способны оказать какую-нибудь помощь, — сказала она. — Будьте любезны, отойдите от карет. — И она, повернувшись к нему спиной, прошествовала к Мейвингу и другому кучеру. — Джентльмены! — громко воскликнула она. — Вы немедленно замолчите. Мейвинг, распутай упряжки, подай карету назад, чтобы мы могли освободить наши колеса.