– И что она тоже любит меня.

– …И следовательно, можешь сгущать краски ради своей цели. – Она многозначительно вскинула брови. – Гм?

– В случае с Вулвертоном сгущать краски больше некуда! Он будет жесток с ней. Он не любит ее, я же готов умереть за твою сестру.

Он был молод и горяч, но чувствовалось, что он искренен.

– О, Зак! – Лили захотелось утешить его. Рано или поздно человека посещает любовь к тому, кто для него недоступен. К счастью, ей хватило одного раза, чтобы выучить этот урок. – Помнишь, давным-давно я посоветовала тебе уговорить Пенни бежать с тобой, – сказала она. – Или обесчестить ее, чтобы вынудить родителей согласиться на ваш брак. Но теперь поздно. Они нашли голубя пожирнее и теперь готовятся ощипать его.

– Алекс Рейфорд не голубь, – хмуро возразил Закари. – Он больше похож на льва: хладнокровное, жестокое существо, которое сделает твою сестру несчастной до конца ее дней. Он не способен на любовь. Он внушает Пенелопе ужас. Порасспроси своих друзей о нем. Спроси любого. И все скажут одно и то же: у него нет сердца.

Ладно. Бессердечный человек. Она немало повидала таких. Лили вздохнула.

– Зак, мне нечего тебе посоветовать, – с сожалением произнесла она. – Я люблю свою сестру и хотела бы, чтобы она была счастлива. Но я ничего не могу сделать ни для тебя, ни для нее.

– Ты могла бы поговорить с родителями, – взмолился Закари. – Ты могла бы отстоять мои интересы.

– Закари, тебе же известно, что я пария в своей семье. Мои слова ничего не значат для них. Я давно не пользуюсь у них благосклонностью.

– Ради всего святого! Ты моя последняя надежда. Пожалуйста…

На лице Закари была написана смертная мука. Лили пристально посмотрела на него и беспомощно покачала головой. Ей не хотелось быть источником чьей-либо надежды, тем более что ее собственные скудные запасы надежды уже давно истощились. Не в силах усидеть на месте, она встала и заходила взад-вперед по комнате.