– Голубое с разрезами, буфами на рукавах и низким вырезом? – предложила Энни, чье круглое лицо расплылось в улыбке.

Выросшая в деревне, она обожала роскошные и изящные туалеты, модные в Лондоне.

– Отлично! В этом платье я всегда выигрываю. Все джентльмены таращатся на мою грудь, вместо того чтобы сосредоточиться на картах.

Энни хихикнула и отправилась за платьем, а Лили застегнула на лбу серебряный обруч с сапфирами и выпустила из прически несколько прядей. Она улыбнулась своему отражению, однако ее улыбка скорее напоминала гримасу. Вызывающей соблазнительной усмешки, которой она часто пользовалась, как не бывало. В последнее время ей удается только жалкое подобие. Возможно, в этом виновато внутреннее напряжение, давно не покидающее ее.

Лили с грустью глядела в зеркало. Если бы не дружба с Дереком Крейвеном, ее жизнь была бы горше и тяжелее. По иронии судьбы именно самые циничные из всех знакомых мужчин всегда помогали ей сохранить последние крохи надежды.

Как было известно Лили, в свете считали, будто у нее связь с Дереком. Подобные подозрения не удивляли ее: Дерек не принадлежал к тем, кто согласился бы на платонические отношения с женщиной. Однако между ними действительно не было никакой романтической привязанности и никогда не будет. Он ни разу не пытался поцеловать ее. Естественно, попытка разубедить высший свет не увенчалась бы успехом, потому что их часто видели вместе. Они следовали друг за другом, как нитка за иголкой, по своим любимым местам: как в опере, так и в злачных заведениях Ковент-Гардена.

Дерек никогда не напрашивался в гости к Лили, а она не приглашала его. Существовали некие границы, которые они не хотели переступать. Лили нравился такой порядок вещей, потому что он защищал ее от нежелательных домогательств мужчин. Никто не осмелился бы вторгаться на территорию Дерека Крейвена.

В течение последних двух лет Лили обнаружила в Дереке качества, которыми не уставала восхищаться, – силу и абсолютное бесстрашие.