– Тогда поезжай на охоту в Мидлтон, – сказал Дерек, тщательно произнося все гласные и согласные. На этот раз он неожиданно заговорил как джентльмен. – Вполне вероятно, он будет там.

Алекс вместе с другими участниками охоты ждал возле конюшни, когда целая армия грумов подведет хозяевам лошадей. В воздухе витало радостное возбуждение: все знали, что сегодня особенный день. Погода была ясная и сухая, погоня обещала быть азартной, знаменитая мидлтонская свора гончих значительно увеличилась и теперь стоила более трех тысяч гиней.

Граф посмотрел в светлеющее небо. На его лице читалось нетерпение. Начало охоты было назначено на шесть. Они отстают от расписания. Более половины участников еще не сели на лошадей. Однако Алекс не стал ни с кем завязывать разговор, хотя многие мужчины были хорошо знакомы ему, с некоторыми он даже учился. Сейчас ему хотелось забыться в бешеной скачке, нестись во весь опор до тех пор, пока из головы не улетучатся все мысли, а из сердца – все чувства.

Над полем, покрытым пожухлой травой, стелился холодный туман. Невдалеке виднелся густой лес. На фоне серо-зеленого цвета чащи то и дело вспыхивали золотые цветки колючего можжевельника. Алекса вновь одолели воспоминания…

– Каро, ты не поедешь на охоту!

Его невеста Каролина Уитмор рассмеялась и с наигранной обидой надула губки. Она была очаровательна: нежная, как персик, кожа, яркие карие глаза, волосы цвета меда.

– Дорогой, ты ведь не будешь лишать меня такого удовольствия, не так ли? Опасность просто исключена. Я отличная наездница, первоклассная, как говорите вы, англичане.

– Ты не знаешь, что значит брать препятствия, когда рядом с тобой скачет целая толпа. Лошади сталкиваются, всхрапывают, поворачивают назад. Твой конь может выбросить тебя из седла…

– Я буду очень осторожна. Неужели ты решил, что я буду не раздумывая брать любое препятствие? Позволь заверить тебя, любимый, что здравый смысл – одна из моих главных добродетелей. Кроме того, тебе известно, что меня невозможно переубедить, если я что-то решила. – Каролина театрально вздохнула. – Ну почему с тобой так трудно?