Мебель у них тоже была модной: неудобные стульчики с позолотой и шелковой обивкой, диваны на гнутых ножках. Создавалось впечатление, что эти хрупкие предметы обстановки не выдержат веса крупного мужчины. Что касается дома Лили, то здесь царили сочные теплые тона, кресла так и манили развалиться в них. Стены были украшены сценами охоты, гравюрами и портретами кисти мастеров. В этом доме часто собирались писатели, оригинальные личности, великосветские щеголи и политики. Правда, иногда винные погреба Лили пустели, но это никого не останавливало.

Очевидно, в этом месяце Лили успела пополнить свои запасы, так как Закари подали графин доброго бренди. Горничная также принесла номер «Таймс», тщательно высушенный утюгом <Газеты поступали в продажу почти сырыми, сразу из-под печатного станка.>, и тарелку с бисквитами. Наслаждаясь ощущением полного довольства, Закари попросил чаю и углубился в газету. Он приканчивал последний бисквит, когда Бертон вошел в гостиную.

— Она вернулась? — встрепенулся молодой человек. Бертон устремил на него строгий взгляд.

— Мисс Лоусон примет вас наверху. Позвольте проводить вас, лорд Стэмфорд.

Закари последовал за ним вверх по полукруглой лестнице с изящными полированными перилами в гостиную. В небольшом камине ярко горел огонь. Стены были задрапированы зеленым, бронзовым и голубым шелком.

Спустя несколько минут дверь в спальню открылась и на пороге появилась Лили.

— Закари! — воскликнула она и, подбежав к нему, взяла его за руки.

Молодой человек небрежно чмокнул ее в щеку и улыбнулся. Но едва он сообразил, что Лили одета в халат, из-под которого выглядывают босые ступни, его улыбка тут же исчезла. Халат из тяжелой и плотной ткани, подбитый лебяжьим пухом, был вполне пристойным, однако он относился к категории одежды, называемой запретной.

Вздрогнув, Закари попятился, но все же обратил внимание на то, что волосы у Лили влажные… и как-то странно попахивают.