Ее лицо было ничем не примечательным, хотя, если быть справедливым, Йен не отказался бы поближе изучить его. Она выглядела тощей. Возможно, ей позволяли питаться только мясом ее случайных жертв. Любопытство Йена достигло такой степени, что он готов был спросить ее об этом, но не успел — ему помешал визг, вырвавшийся у нее. Сначала он звучал достаточно тихо, затем стал громче, пока не достиг оглушительного вопля. Йен заткнул уши перепачканными от «Cheetos» пальцами и не вынимал их до тех пор, пока она не закрыла рот. После чего неохотно опустил руки вниз. Тварь заморгала, потрясла головой, затем вновь заморгала.

— Только в Нью-Йорке, — проговорила она невероятно искаженным голосом. — Это могло произойти только в Нью-Йорке.

Она повторила эти слова, поворачиваясь и выходя из пещеры через дверь, которую Йен не осмелился открыть ранее.

Нью-Йорк? Они так называют это место? Задумавшись над этим, Йен почесал подбородок, внезапно поняв, каким должно быть неопрятным предстал перед ней. После чего еще одна тревожная мысль пришла ему в голову. Что если она пошла сообщать Решающим Его Судьбу об его менее-чем-приятной внешности? Ради всех Святых, по тому, как он выглядит сейчас, самое последнее место, о котором они подумают, чтобы отправить его — это тропа к Жемчужным Вратам.

Он лихорадочно заозирался вокруг в поисках помощи. После той мерзкой еды он стал чуть сильнее и не сомневался, что ему хватит энергии, чтобы привести себя в более презентабельный вид. Может быть, если он будет выглядеть как ангел, то они совершат ошибку, приняв его за одного из них, и отправят по нужному ему пути.

Ему необходимо нечто столь же чудесное, как и то, что окружало его.