Он был одет в одно из самых последних из ее платьев — красавицы-южанки девятнадцатого века. У него были открытые плечи с дюжиной пришитых вручную жемчужин и кружевом, в достаточном количестве украшающим лиф и превращающим верхнюю половину платья в жесткое, не нуждающееся в корсете творение, которое кто-либо когда-либо носил, умудряясь говорить при этом «Вы».

Ну, он, по крайней мере, не вооружился прилагающимся к нему зонтиком.

Джейн казалось, что она что-то говорит, но на самом деле не издала ни звука. В ее мастерской находился мужчина, одетый в свадебное платье. Оно было ему на несколько размеров мало, подол едва достигала середины голени. Его довольно волосатые руки под нелепым углом высовывались из проймы рукавов, а вырез едва доходил до середины груди. Джейн тотчас же поняла, что мужчинам с такими волосатыми телами совсем не идут открытые свадебные платья без рукавов.

А затем Болотное Чудовище заговорило.

— Вы с-с-случайн-но не является одной из коллег Святого Пет-т-тра, — начал он довольно нервно, — или вы принадлежите к… эээ… слугам Д-д-дьявола?

Его звук «r'» был таким долгим и таким сильным, что чуть не сбил ее с ног. Шотландец, поняла она, что объясняло, почему до этого он носил нечто похожее на килт, но не объясняло, что он делает в магазине мисс Уизерспун.

А затем до нее дошел подтекст того, что он спросил.

— Че? — спросила она, моргая и уставясь на него.

Он сделал глубокий вдох. Затем распрямил плечи, что было нелегким делом, учитывая его облачение.

— Вы ангел, — спросил он, — или демон?

Она была уверена, что неправильно его расслышала.

— Ангел или демон?

— Да.

— Ну, — проговорила она, задаваясь вопросом, с какой планеты он свалился, или, что более вероятно, из какого сумасшедшего дома он сбежал, — ни тот, ни другой, в действительности.

— Ни тот, ни другой-й-й, — повторил он.