«Черт бы побрал этих мужчин!»

Сестры Ферфакс ожидали своей очереди в коридоре суда. Вокруг сновал народ. Младшая, Терри, тихо плакала; Хилари сидела выпрямившись, сжав зубы так, что от напряжения ломило в висках.

«Все из-за них! Все несчастья на свете — из-за бессовестных, самодовольных ублюдков, именующих себя мужчинами!»

Она обняла сестру, ощутив, как мелко вздрагивает худенькое плечико. Скоро подойдет очередь Терри — и нельзя допустить, чтобы этот мерзавец увидел ее плачущей.

Хилари погладила Терри по плечу. Та дрожала все сильнее. Господи, а она-то надеялась, что все страдания сестренки остались позади! Но слушания по делу о разводе, где Терри должна была выступать как свидетельница, вновь окунули бедную девочку в водоворот горя и унижения. И все из-за этого выродка, который недостоин чистить ей башмаки!

— Милая, все будет хорошо, — прошептала Хилари, продолжая гладить сестру по плечу. — Адвокат его жены задаст рутинные вопросы о деньгах, имуществе и тому подобном. Никто не станет читать тебе нравоучений. Ты верила, что он в разводе, и адвокаты это знают. Их интересуют только деньги.

Но Терри молчала, невидящим взором уставившись в пол, и дыхание ее становилось все более частым и прерывистым.

Хилари чувствовала, как растет внутри горячая волна ярости. Как все это несправедливо! Терри так молода — всего девятнадцать! Завтра она уезжает в колледж. Сейчас ей надо бы собирать чемодан, смеяться и строить планы на будущее, а вместо этого она рыдает на холодной скамье по соседству с оборванным, вонючим бродягой, неизвестно зачем явившимся в суд.

Глаза защипало от непрошеных слез; Хилари моргнула и выпрямилась. Она должна держать себя в руках — не хватает только, чтобы обе они заревели хором! В надежде отвлечься, Хилари принялась разглядывать посетителей, сидящих на скамьях и бродящих по коридору.