— Тебе с какой икрой, с черной или с красной? Или, может, балычок предпочитаешь?

Ситуация казалась Дине совершенно нереальной. Тем не менее она сбивчиво объяснила подруге, что ее волнует не сам факт опьянения, а запах, который наверняка учуют пациенты.

— Нашла о чем беспокоиться, — отмахнулась Аполлинария, и разноцветье каменьев снова тревожно сверкнуло. — У меня тут есть специальные таблетки, любой запах нейтрализуют. Слушай, а где ты работаешь? Фирма солидная?

— В поликлинике, — объяснила Дина. — Раньше была ведомственная, а теперь превратилась почти в районную. Поэтому основная моя клиентура — старики из бывших чиновников да местные жители.

— Ну ты меня удивила! — с тихим хлопком избавив от пробки «Вдову Клико», протянула Аполлинария. — Уж от тебя никак не ожидала. Умница, красавица, отличница, гордость курса. Я-то предполагала, ты в наше время как следует развернешься. Либо светилом каким-нибудь станешь, либо медцентр собственный организуешь. С твоими-то талантами. Куда ж ты, мать, весь свой багаж растеряла?

В чем-то Аполлинария была совершенно права, но Дине стало обидно. Одно дело в глубине души отдавать себе отчет, что не реализовала свои возможности на все сто процентов, и совершенно другое — когда тебе заявляют об этом прямым текстом. Пусть даже и бывшая лучшая подруга.

— У меня нормальная интересная работа, — сухо отозвалась Дина. — Люди разные приходят. Я им помогаю. Кто-то же должен это делать.

— Словно я не знаю, что такое работа в районной поликлинике. Это же полная дисквалификация. Строчишь целыми днями записи, а помочь все равно никому не можешь. Да и некогда.

И тут не поспоришь. Дина тем не менее упрямо возразила:

— Если хочешь, всегда помочь можно. Да и большинству моих пациентов главное не лекарства, а внимание. Им надо, чтобы их выслушали.