— Нету на тебе сглаза. Как специалист говорю.

— А что есть?

Да ничего. По-моему, ты просто уверенность в себе потеряла. Совершенно на себя прежнюю не похожа. Раньше из тебя энергия так и брызгала, а теперь прихлопнутая какая-то, будто мышь в мышеловке. С тобой как следует поработать придется.

— У меня на тебя денег не хватит. В твоем центре расценочки небось… — Дина горько улыбнулась. — Да если откровенно, не верю я во всю вашу эзотерику. Как-никак, врач.

— Ты меня обижаешь, можно даже сказать, оскорбляешь, — перебила ее Аполлинария. — Денег я с тебя, разумеется, не возьму. А надувать тем более не стану. Я, между прочим, дипломированный психотерапевт. Или ты в это тоже не веришь?

— При чем тут «веришь не веришь». Жизнь, она по-своему решает. Выше головы не прыгнешь. Двое детей. Их растить и кормить надо. Куда я от этого денусь.

— Так именно для них и постарайся! — Разноцветные перстни вновь засверкали под лучами зимнего солнца. — Ты их должна как следует на ноги поставить. Ну хорошо, на себя рукой махнула. Предположим. Но о них подумай! Слушай, — все сильнее воодушевлялась она, — бросай ты свою районную богадельню и переходи ко мне в центр.

— Кем? — Дина опешила. — На кофейной гуще я гадать не умею.

— Кто же тебя заставляет. Это, между прочим, особая наука, ее осваивать надо. Пойдешь ко мне терапевтом.

Дина хихикнула:

— Хорошая ясновидящая, если тебе терапевт нужен.

— Ничего смешного, ясновидящие тоже видят не все, а лишь дозволенное свыше, и мне, чтобы клиенту как следует помочь, не вредно про болячки его выяснить. Я, между прочим, прекрасно помню, какие у тебя всегда способности к диагностике были. Маринке Кожиной три опытных врача диагноз поставить не могли, а ты с ходу внематочную определила, хотя и не гинеколог.

— Случай был очень ясный, — ответила Дина. — К тому же я все привходящие знала.

— А моему отцу все твердили: сердце, сердце, и только ты поняла, что у него камни в желчном пузыре.