Все же в отличие от предыдущих проектов Эйба, которые закончились полным провалом, с греческим театром ему повезло больше. Разбогатеть и прославиться с его помощью Дорину не удалось, однако небольшой стабильный доход театр приносил. Часто в выходные от нечего делать к нему заглядывали целые компании, и сбор в эти дни бывал достаточно велик, чтобы вселить в сердце Эйба надежду на лучшие времена. Однако порой им приходилось играть для пяти – десяти зрителей, и Эйб приходил в отчаяние.

Особенно чувствительный удар Эйбу Дорину нанесла Сильвия, звезда всех его постановок. Роскошная черноволосая дива с низким завораживающим голосом и пышной грудью два года была приманкой для многих добропорядочных отцов семейств. Костюмы Сильвии всегда были подчеркнуто соблазнительны – она охотно демонстрировала свое тело, надеясь, что рано или поздно найдутся желающие вытащить ее из этой дыры.

И расчет Сильвии оправдался. Театральный критик из Чикаго, гостивший в Фениксе у своей сестры, так пленился упругой грудью Сильвии и ее томными с поволокой глазами, что предрек ей будущее великой актрисы и увез с собой, показывать ее большому миру. Известно, что через три года Сильвия, чьи актерские способности совершенно не соответствовали размеру груди, вышла замуж за владельца книжного магазина, тихого кроткого человека, которого третировала потом всю свою жизнь. Впрочем, к нашей истории это не имеет никакого отношения.

А отношение имеет то, что безутешный Эйб Дорин всерьез подумывал о закрытии своего детища. Он подозревал (и не без основания), что без Сильвии на его спектакли вообще никто не будет ходить. Но другие актеры убедили Эйба попробовать еще раз. Требовалось лишь подыскать замену примадонне.