Взглянув на нее, официант крикнул кому-то, почти невидимому в струях пара за стойкой:

– Ты погасил Джеффу еще один.

И разорвал бумажку в мелкие клочки.

– Быстро это ты, – прокомментировала брюнетка, кивая на полную тарелку. – У кого-то об тебя накормить, и ты его сразу отоварил, так что все квиты. А мне придется за мой обед мыть посуду или погасить какой-нибудь об за Сета.

– Я перетаскал груду ящиков с консервами. – Гаррисон взял нож и вилку, чувствуя, как у него слюнки потекли. На корабле ножей и вилок не было: когда питаешься пилюлями и порошками, столовые приборы просто ни к чему. – А здесь особого выбора нет? Ешь, что дают?

– Есть, если имеешь об на Сета. Тогда он должен в лепешку для тебя разбиться. Так что, вместо того чтобы полагаться на судьбу, а потом жаловаться, сделал бы лучше что-нибудь для него.

– Я не жалуюсь.

– А это твое право. На то и свобода, не так ли? – Девушка поразмыслила немножко, потом добавила: – Не так уж часто бывает, чтобы Сет мне был обязан. Но когда такое случается, я требую ананасного мороженого, и он летит на всех парах. А когда я ему обязана, бегать приходится мне.

Ее серые глаза вдруг сузились от неожиданной догадки.

– Ты слушаешь, как будто это все тебе в диковинку. Ты нездешний?

Он кивнул, поскольку рот его был набит цыпленком. Прожевав, добавил:

– Я с того корабля.

– Ничего себе! – На лице девушки сразу же появилось ледяное выражение. – Антиганд! Кто бы мог подумать, ты же выглядишь почти по-человечески.

– Всегда гордился этим сходством. – Вместе с ощущением сытости к Гаррисону возвращалось чувство юмора.

Снова подошел официант.

– Что есть из питья? – спросил Гаррисон.

– Дис, двойной дис, шемак и кофе.

– Кофе. Черный и большую чашку.

– Шемак вкуснее, – посоветовала брюнетка, когда официант отошел. – Но с чего, собственно, я тебе буду подсказывать?

Кофейная кружка была объемом в пинту. Поставив ее на стол, официант сказал: