Алистер Марлоу, к сожалению, был младшим сыном небогатого деревенского сквайра. Состояние отца должно было в свое время перейти к старшему сыну, а будущее младшего представлялось довольно туманным. Чтобы навсегда избавиться от назойливых кредиторов, ему оставалось два пути: стать священником или пойти в солдаты. Но ни тот ни другой не казались достаточно привлекательными романтически настроенному, пылкому молодому человеку, они не сулили в будущем ни золота, ни опасных приключений.

Только капитану «Морского дракона» было известно, почему вдруг острая жалость пронзила его сердце, когда той ночью в Портсмуте он увидел залитого кровью юношу. Никогда прежде он не позволял этому чувству брать верх над разумом. Жалость, похоже, вообще была неведома Данте Лейтону. Тем не менее не нашлось смельчака, кто бы отважился поинтересоваться, что это вдруг капитану вздумалось взять на борт «Морского дракона» чахлого городского денди. Сам же Марлоу предпочитал держать свои догадки при себе. Он быстро доказал всем, что отнюдь не боится тяжелой работы, и продемонстрировал такую искреннюю готовность учиться морскому делу, что вскоре по сравнению с ним старые моряки стали выглядеть зелеными новичками.

А «Морской дракон» медленно и неторопливо держал путь в направлении Чарлстауна, навстречу волшебным закатам Вест-Индских островов. Свежий морской бриз, запутавшись в расправленных белоснежных парусах, пел свою песню, а матросы радовались как дети, с содроганием вспоминая свирепые бури и безжалостные шторма негостеприимной Северной Атлантики. Колдовское очарование южных морей сыграло свою роль, и к тому времени, когда на горизонте показались девственные тропические леса и остроконечные вершины острова Доминика, на «Морском драконе» уже недоставало кое-кого из матросов.