Следующие несколько лет выдались довольно мирными для капитана «Морского дракона», поскольку бриг курсировал между Каролиной и Вест-Индией, перевозя контрабанду. Им неизменно везло, и, выгрузив тюки с товаром где-нибудь в тихих бухточках, «Морской дракон» ни разу не напоролся на тяжеловооруженные фрегаты и сторожевые шлюпы флота его величества, сновавшие вдоль берегов от Фалмута на севере до Сент-Огастина на юге.

Одним из самых ярых преследователей «Морского дракона» был сэр Морган Ллойд, капитан восемнадцатипушечного шлюпа «Портикуллис». Но либо «Морскому дракону» светила счастливая звезда, либо сам дьявол ему ворожил, но только «Портикуллису» ни разу и близко не удалось подойти к бригу – тот шутя уходил вперед, так что нечего было и пытаться попасть в него.

…Все это было в прошлом, а сейчас «Морской дракон» вернулся домой. Победный ветер весело надувал паруса бригантины, будто радуясь, что последнее плавание подходило к концу. «Морской дракон» чуть не шел ко дну под тяжестью сокровищ с затонувшего испанского галиона, который, на свою беду, оказался у них на пути близ берегов Флориды. Капитан и команда предвкушали радость возвращения в родные места состоятельными людьми.

Зловещее облако густого тумана окутывало колеблющийся лес мачт и заброшенный причал. Туман медленно полз вдоль узких, извилистых улочек города, где, как хлопотливые муравьи, копошились карманные воришки, ночные грабители, сторожа с их колотушками и дешевые шлюхи. Сквозь эту плотную пелену из-под остроконечной крыши церкви глухо слышался перезвон колоколов, звуки доносились будто с разных сторон, переплетаясь с нестройным жалобным завыванием шарманки. Шарманщик крутил ручку древнего инструмента, извлекая на свет Божий звуки, больше похожие на тоскливые стоны и леденящие душу вопли чьей-то неприкаянной души.

Неожиданно из мглы с быстротой молнии вынырнула карета, колеса оглушительно прогрохотали по булыжной мостовой и с размаху зацепились за край железного столбика, которыми в те времена отгораживали от дороги тротуары. Из-за плотно задернутых занавесок послышались проклятия невидимых путешественников, но карета с бешеной скоростью промчалась вперед, а кучер, сжавшись в тугой комок, яростно нахлестывал взмыленных лошадей, невзирая на опасность подобной бешеной скачки.