Внезапно она ощутила его близость. Табачный дым ударил в ноздри. Росс слегка задел ее плечо рукавом пиджака. Клэр знала, что стоит ей обернуться и заглянуть в его серые глаза, как тысячи мельчайших игл вопьются в ее сердце. Ни у одного другого мужчины на свете не было таких стальных глаз, ленивой улыбки, прямого носа с маленькой горбинкой. Росс Брэннан…

— Скажи еще раз, что меня ожидает в тропиках? — попросила она, чувствуя себя человеком, нуждающимся в горьком лекарстве от лихорадки.

— Невыносимая жара, насекомые-паразиты, шанс заболеть малярией и долгие месяцы монотонной жизни, — перечислил Росс.

— Только чокнутый может согласиться на все это, — тихо заметила Клэр.

Они напряженно смотрели друг на друга, потом Росс отвел взгляд и отошел в сторону.

— Наверное, это была сумасшедшая, бестолковая затея, — сказал он с легким раздражением, уставившись в окно. — Забудь. Будем считать, что я никогда ничего тебе не предлагал.

И когда он это сказал, Клэр поняла, что никогда не простит себе, если отпустит его одного. Она не могла так поступить… она слишком сильно его любила.

Клэр была не вполне готова к разговору с тетей о предстоящем браке. Тетя Летти признала, что Росс мог быть весьма милым, когда он того хотел, но остальные его качества заставляли усомниться, будет ли Клэр счастлива в таком союзе. Впоследствии ей предстояло горько пожалеть о своем решении. И вообще, влюбленные молодые люди не всегда поступают разумно.

Тетя Летти не одобряла брак, заключенный по расчету, а ее племянница так и не смогла объяснить, что ее спокойствие и хладнокровие были всего лишь защитной маской для ее истинных чувств. Знал бы только ее отец, что она решилась на брак с односторонней любовью, он ни за что не дал бы на него благословения. Отец только посочувствовал дочери, связывающей свою жизнь с «таким расчетливым эгоистом, как Брэннан». Клэр ничего другого не оставалась, кроме как проглотить эти слова, зная, что в них заключена чистейшая правда.