Фиби правильно истолковала его озадаченный взгляд.

– Джеральд не позволит нам жить в Марлоу-Парке, если ты умрешь и он станет виконтом, – пояснила она. – А поскольку собственником будет он, нам придется искать себе новый дом.

– А-а… – Просвещенный Гарри не стал говорить о том, что миллион фунтов стерлингов в банке Ллойда, приносящий недурной процент, более чем достаточная защита будущего его родных. Вместо этого он решил притвориться, что обдумывает возникшую проблему. – Полагаю, после моей смерти вы всегда можете переехать в Америку. Коттеджей там на всех хватит. В деревеньке под названием Ньюпорт полно милых уголков.

Мать никогда не могла понять, когда сын шутит, а когда нет.

– Что ж, просто замечательно. – Голос ее дрогнул. – Что мы будем делать, если ты умрешь, не оставив наследника?

Отчего-то Гарри считал, что мысль о его кончине должна удручать близких больше, чем отсутствие наследника, но он явно был единственным, кто видел вещи в подобном свете.

Диана деликатно кашлянула.

– Как я уже говорила, Диллмоты привезли с собой кузин Абернати, Нэн и Фелисити. И я подумала…

– Довольно! – Гарри со стуком положил нож и вилку на тарелку. Его терпению пришел конец. – Может, прекратите уже, все вы? Ни одна женщина на земле не затащит меня под венец. Я никогда не женюсь. Никогда! Понятно вам?

Пять женщин, которых он любил больше всего на свете, уставились на него, точно выводок перепуганных, обиженных котят. Вынести такого взгляда Гарри не мог.

Он оттолкнул тарелку и, поскольку остальные тоже закончили есть, подал официанту знак убирать со стола.

– В любом случае я не могу понять, почему мы обсуждаем меня, – сказал Гарри. – Сегодня день рождения Фиби. Думаю, пришла пора открывать подарки. Кстати, о подарках…

Он вынул из кармана крохотный, завернутый в оберточную бумагу сверток и торжественно преподнес его младшей сестренке: