Эмма собрала волосы в пучок, заколола его на затылке и добавила пару оловянных гребней, чтобы тяжелый узел не распался за день. Удовлетворенная результатом, она хотела подняться, но остановилась, припомнив кое-что.
Сегодня ее день рождения.
Снова тяжело опустившись на стул, она посмотрела на свое отражение в зеркале. Ей тридцать.
Эмма уверяла себя, что не выглядит на эти годы. Что веснушки на носу и щеках, которые не в силах вывести никакой лимонный сок на свете, делают ее моложе. Из зеркала на нее смотрели обыкновенные карие глазки на овальном лице, глазки, окруженные недостаточно темными ресницами и тонкой сеточкой морщин, которых не было еще год назад. Она подняла руку и провела кончиками пальцев по трем едва заметным параллельным бороздкам на лбу.
В душе снова закопошились досада и раздражение, и Эмма опустила руку. Хватит дуться, еще немного, и она опоздает. Она встала и вышла из спальни. Часы показывали больше восьми, и завтрак в столовой Эмма уже пропустила, но если поторопиться, то она успеет соорудить себе чашечку чаю до омнибуса.
Раздвинув шторы гостиной, Эмма поставила воду на крохотную конфорку и отломила кусочек песочного печенья. Потом налила себе чаю, и в воздухе поплыл аромат жасмина и апельсиновой корки.
Цейлон. Кашмир. Зеленый шелк. Шехерезада.
Просто абсурд – заплатить две гинеи за веер из павлиньих перьев, даже в день рождения, фыркнула она. Больше половины еженедельного жалованья за вещь, которой она и воспользоваться-то не сможет? Смешно.
Но веер не шел у нее из головы всю дорогу до конторы.
Глава 3
Настоящая леди всегда ведет себя сдержанно. Она энергична, благоразумна и все понимает. Она не дает воли эмоциям, не выходит из себя и не устраивает сцен.
Газеты не только приносили Гарри солидный доход, они служили и другим целям, и нынче утром главная из них состояла в защите.