Что до денежной стороны вопроса, тут мать осталась довольна. Ей выплатили изрядную компенсацию, но, как она постоянно жаловалась Селине, это далеко не то же самое, что стать законной женой сэра Джералда… Ей были необходимы престиж, финансовая стабильность, уверенность в завтрашнем дне…

В длинной череде “обожателей” матери отец Селины не был первым, не был и последним. Честолюбивая интриганка, она без зазрения совести пользовалась любым шансом, надеясь пробиться наверх. Тот, что погиб вместе с нею в автокатастрофе, всего лишь завершил длинный список. Селина с детства уяснила одну простую истину: в отношениях между мужчинами и женщинами секс является всего лишь средством шантажа, оружием, к которому прибегают обе стороны, особенно не раздумывая и не щепетильничая.

Мать безжалостно использовала ее как пешку в войне за отца. Джералд Гарви обещал на ней жениться — так утверждали газеты, а затем слова не сдержал. Маленькая Селина стала для матери последним средством получить желаемое.

Вплоть до смерти матери девочка оставалась объектом всеобщего любопытства и жалости. Другие дети знали ее историю и пересказывали сплетню друг другу, приукрашивая на ходу живописными подробностями. Оценки Селины по разным предметам сравнивались с оценками законных детей Джералда в том же возрасте.

Но вот матери не стало, и в последующей за этим неразберихе рассеянный работник органов социальной опеки записал ее под фамилией последнего любовника родительницы. Девочка вздохнула с облегчением, наконец-то избавившись от навязчивого внимания посторонних людей.

К тому времени ей так хотелось затеряться, раствориться в неизвестности, что приемным родителям поначалу непросто было найти с ней общий язык. В доме у этих добросердечных людей девочка обрела подобие покоя, однако держалась по-прежнему настороженно и недоверчиво, в страхе ожидая очередной многозначительной ухмылки, насмешливых слов. Но, к счастью, не дождалась. Селина выросла, стала жить самостоятельно. Однако в душе крепло властное желание узнать человека, подарившего ей жизнь. Иначе, казалось девушке, прошлое ее не отпустит.