Конец в любом случае один.

– Вы вернетесь в лагерь? – осведомился Кальдак.

– Нет, пока останусь здесь.

Кальдак отъехал, а Эстебан отдался созерцанию холмов. Ему хотелось побыть одному. Стояла ясная ночь, и ни облачка не было над вершинами дальних гор. Он уже решил, что ему самому ехать в Тенахо небезопасно, но предвкушение – это тоже хорошо. Он запустил свой план в действие и теперь имеет право на удовольствие. Хабин зациклен на политике, он не понимает до конца значения того, что здесь произойдет. Зато Эстебан почти воочию видел нависшего над Тенахо апокалиптического зверя, готового начать свою смертоносную игру.

Дева Мария, приди им на помощь! В адском огне стенают их бессмертные души…

Отец Хуан преклонил колена у алтаря, не сводя отчаянного взгляда с золотого распятия.

Он прожил в Тенахо сорок четыре года, и паства всегда внимала ему. Неужели же прихожане не прислушаются к нему сейчас, когда им всем послано страшное испытание?

Он слышал доносящиеся с церковного двора крики, пение, смех. А ведь он выходил к ним и призывал разойтись, ибо им надлежит быть дома в этот ночной час, но тщетно. Они лишь предложили ему разделить с ними грех…

Не будет этого! Он останется здесь, в церкви.

И будет молить Бога не дать Тенахо погибнуть.

– Ты куда лучше выглядишь, – сообщила сестре Эмили. – Наверное, хорошо выспалась?

– Я буду еще лучше выглядеть, когда мы туда доберемся, – проворчала Бесс и, заметив встревоженный взгляд сестры, добавила:

– Я в порядке. Не беспокойся.

Эмили улыбнулась.

– Давай завтракай. Рико уже собирает вещи.

– Пойду помогу ему, перекусить можно в машине.

– Все будет хорошо, Бесс. Нам там понравится, вот увидишь.