Открытые глаза священника глядели на нее. Смерть. Ужас и смерть…

Содрогнувшись, Бесс выпрямилась. Нужно возвращаться к Эмили. Эмили может понадобиться ее помощь. Они ищут не новых мертвецов, они ищут живых. Нельзя об этом забывать. Может быть, в этом жутком месте еще теплится жизнь.

На верхней ступеньке она остановилась. Солнце уже заходило – кроваво-красное, смертельно-красное.

Бесс опустилась на ступеньку и обхватила руками плечи. В этом расплавленном от жары городке ей было холодно, она никак не могла унять дрожь. Через минуту она вернется к Эмили, ей нужно быть сильной.

Боже, неужели эти псы никогда не перестанут выть?!

Данзар…

Но Тенахо – это не истерзанная войной Хорватия. Тенахо – это богом забытый мексиканский городок. Никому не нужно его уничтожать. И все-таки…

Мертвецы. Перерезанная связь. В Данзаре партизаны в первую очередь обрезали телефонные провода. И разве для уничтожения Данзара были серьезные причины?

«Прекрати! – приказала себе Бесс. – Все это – одни предположения. Ты не должна ни во что вмешиваться».

Да, но кто же тогда? А если интуиция ее не обманывает? Неужели она просто повернется и уйдет? Ну; может, несколько снимков…

На всякий случай.

Бесс медленно поднялась и извлекла из-под куртки фотоаппарат. И тут же пришла уверенность, чувство правоты. Всего несколько снимков – и она тут же вернется к Эмили.

Женщина лежит у фонтана, ее невидящие, мертвые глаза устремлены в небо.

Фокус.

Снимок.

Дальше.

Владелец бара за стойкой.

Фокус.

Снимок.

Старуха в своем саду возле розового куста.

Мертвецы. Очень много мертвецов.

Бесс снимала, снимала и никак не могла остановиться.

Боже правый, вот два мальчика в гамаке. Как будто спят.

Пошатываясь, она дотащилась до ближайшего дома и прижалась холодной щекой к нагретому солнцем кирпичу. Тело ее сотрясали конвульсии.