Бесс медленно разлепила веки, и он улыбнулся.

– Вот так лучше. Вам наверняка надоело снотворное. Я понимаю, вы чувствуете себя ужасно. Помните, кто я такой?

– Негодяй, – прошептала она.

– Я не буду обращать внимание на оскорбления, поскольку вы нездоровы и, судя по всему, неадекватно воспринимаете действительность. Но мне нужны кое-какие сведения. В этот раз мы были вынуждены с большой осторожностью пользоваться нашими обычными источниками, и Кальдак не сумел раздобыть сколько-нибудь ценной информации о вас. Хабин, мой партнер, нервничает, а мне очень не хочется огорчать его. – Внезапно Эстебан протянул руку и ласково погладил Бесс по щеке. – Я думаю, это входит и в ваши интересы.

Бесс очень хотелось укусить его руку, но она понимала, что это бессмысленно. План ее строился на другом.

– Вы позволите мне задать вам несколько вопросов? – продолжал Эстебан. – А потом я оставлю вас, и вы еще поспите.

Бесс не отвечала, и он нахмурился.

– Бесс!

– Я отвечу вам после того, как увижу свою сестру.

Взгляд полковника тут же посветлел.

– И это все? Вы ее увидите, когда расскажете все, что мне необходимо знать.

Бесс не сомневалась в том, что он лжет, но сейчас это не имело значения.

– Вы… обещаете?

– Конечно, – ответил он. – Итак, вы приехали, чтобы сделать фотографии для туристского журнала?

Она кивнула.

– Кто дал вам заказ?

Эстебан наклонился над ней, и это было плохо. Нужно, чтобы он отошел хотя бы на пару шагов.

– Джон Пиндри.

– Вы были знакомы с ним раньше?

– Несколько лет назад я оформляла для него статью о Сан-Франциско. Что еще вас интересует?

– Расскажите мне о ваших родных.

– Моя сестра…

– Это я знаю. А родители?

– Умерли.

– Когда?

– Давно. – Она притворно зевнула. – Как хочется спать…