– Желаешь подождать Эстебана?

Да, он сказал верно: у нее нет выбора. Придется следовать за ним, пока не представится возможность бежать.

В ярко освещенном коридоре Бесс невольно зажмурилась. В коридоре никого не было, так как стояла глубокая ночь, только возле лифтов болтали о чем-то две дежурные медсестры.

– Они нас не задержат? – прошептала Бесс.

– Я сказал им, что Эстебан приказал мне увезти тебя, – отозвался Кальдак. – Они не стали спорить.

Бесс все же не могла поверить, что через пару минут она выйдет из этого здания.

Она знала только одно: если выйдет, то вместе с Джози.

Но когда они поравнялись с палатой, где находилась девочка, Бесс даже не успела ничего сказать.

– Не смей, черт побери! – прошипел Кальдак и схватил ее за локоть. – Пошли!

– Представь себе, мне тоже хочется отсюда выбраться, – злобно прошептала Бесс. – Но Джози я не оставлю. Если ты можешь увезти меня, значит, увезешь и ее.

– Я не могу рисковать…

– Без нее я не пойду.

Она решительно направилась к палате, и Кальдак, к ее удивлению, последовал за ней.

Включив свет, Бесс ахнула. Возле кроватки стояла капельница, и к руке Джози была прикреплена трубка для внутривенных вливаний. Щеки девочки казались чересчур бледными.

– Ты же говорил, что с ней все в порядке!

– Она вполне здорова. – Кальдак отключил капельницу. – Эстебан не доверяет медперсоналу, поэтому он всем сказал, что ребенок заразный, и приставил к девочке своего врача. Очевидно, он не хочет, чтобы к твоей Джози кто-нибудь успел привязаться.

«Во всяком случае, за Кальдака Эстебан мог быть спокоен, – подумала Бесс. – Этот человек не способен на теплые чувства».

– И поэтому он воткнул в нее трубки? – воскликнула она. – Ты только посмотри! Господи, чем этот сукин сын накачал ее?

Кальдак нахмурился, и впервые в его глазах мелькнуло что-то человеческое.

– Ну, вот что. Может быть, нам удастся унести ее отсюда и не попасться. Жди меня здесь.