Джек тер шрам на своей правой щеке — привычка, предательски выдававшая сильное душевное волнение, которое он испытывал очень редко. Сейчас он думал о том, что титул и поместье не искупали более серьезное и страшное наследство, полученное им от отца: убийство матери и его собственное физическое уродство.

Да будь они трижды прокляты, эти адвокаты! Ведь им не было никакого дела ни до чувств, ни до причин поступков их клиента! Сам Джек никогда ничего не объяснял ни тому ни другому и не позволял себе противоречить им даже в мелочах.

Джек вырос в среде горячих и вспыльчивых креолов Вест-Индии — в общине, имевшей значительное влияние в заморских владениях Англии, к которым относился и Барбадос.

По сравнению с Барбадосом жизнь в Лондоне показалась Джеку скучной и утомительной. Единственным развлечением, которое хоть как-то разнообразило его жизнь и излечивало от апатии, стала карточная игра. Очень скоро он оказался на грани полного разорения. Однако при совершенно реальной и мрачной перспективе снова остаться без гроша титул выручал Дарлингтона, как некогда его жестокого отца. Недостатки Джека здесь считали следствием дурного воспитания, невоздержанность воспринимали как должное, а греховные удовольствия почитали за слабости, простительные молодому человеку. Что же касается дуэлей, участником которых он постоянно становился, то на них обратили внимание лишь потому, что в Англии подобный способ разрешения споров был редкостью. Здравомыслящие мужчины предпочитали обращаться в суд.

В душе Джек проклинал себя. Он не хотел убивать лорда Чичестера. За несколько минут дуэли он имел возможность не один раз обезоружить противника, применив несложные приемы. И право же, так оно и было бы, не поскользнись Джек на мокрой от росы траве.