— Серебряная нить… — прошептала Кэсси. Ее глаза были полны слез и она не замечала, как громко говорит до тех пор, пока не заметила как лица других поворачиваются к ней.

Брови Мелани взлетели вверх и Диана тоже выглядела изумленной, возможно просто от того, что Кэсси нарушила тягостное молчание, царившее здесь. Губы Сьюзан непроизвольно округлились, напоминая букву «о» по форме.

— Да, думаю оно было похоже именно на это, — сказал Адам, снова уставившись куда-то перед собой, — Я не знаю. Это было слишком сложно и запутанно. Но я правда был благодарен ей и хотел стать ей другом. Как вам такое- «друг-чужак»?

Раздался возмущенный ропот, в нем слышалось недоверие и насмешки. "И,"

продолжил Адам, посмотрев на Диану, — Поэтому я дал ей ту халцедоновую розу, что ты дала мне.

Никакого ропота. Только мрачная тишина.

— Это был символ дружбы. Способ возместить долг, — сказал Адам,

— Я бы узнал, попади она в неприятности, почувствовал бы это через кристалл и возможно помог бы ей. Таким образом кристалл оказался у нее и это все, что я сделал. Он с вызовом посмотрел на Фэй, а затем с еще большим вызовом обвел окружающих.

— Вообще-то, — да, верно, — я действительно поцеловал ее. Я поцеловал ее руку.

Лорел моргнула. Братья Хендерсон искоса посмотрели на Адама, будто хотели сказать, что он спятил, но они решили, что это его дело- что и у каких девушек он целует.

Фэй попыталась придать лицу презрительное выражение, но это не очень хорошо получалось.

— Потом я ушел с Мыса, — сказал Адам, — Я не видел Кэсси больше, пока не вернулся сюда для инициирования Кори, которое, в свою очередь, вылилось в инициирование Кэсси.